Что говорит научное исследование об онлайн-петициях

Не только слактивизм: путь к более глубокому вовлечению

Самая распространённая критика онлайн-петиций заключается в том, что это слактивизм: действия, не требующие усилий, которые создают у людей ощущение причастности, но ничего не достигают. Однако политологи в целом опровергли эту теорию замещения. Вместо того чтобы заменять офлайн-активность, цифровое участие обычно служит входной точкой.

Исследования показывают, что онлайн-действия часто становятся первым и самым простым шагом на пути вовлечения, мобилизуя граждан, которые иначе могли бы остаться пассивными.

Кроме того, как отмечает социолог Зейнеп Тюфекчи в своём исследовании сетевых протестов (2017), цифровые инструменты резко снижают издержки координации для движений, позволяя гражданам выражать своё недовольство без традиционных барьеров организации.

Логика коллективного действия: сделать невидимое большинство заметным

В своей основополагающей работе «Логика коллективного действия» экономист Мансур Олсон (1965) объяснил, что сложно заставить большие группы организоваться ради общей цели, поскольку требуемые усилия обычно превышают индивидуальную выгоду. Онлайн-петиция решает эту проблему, делая выражение поддержки простым и удобным для каждого.

Адаптируя эту теорию к цифровой эпохе, Бимбер, Фланагин и Штоль (2005) отмечают, что не знающие границ цифровые сети позволяют осуществлять массовые коллективные действия без необходимости в дорогих формальных организациях.

В своем исследовании онлайн-петиций, бойкотов и email-кампаний Эрл и Кимпорт (2011) показывают, почему петиция — такой мощный способ вовлечь людей: веб-инструменты резко снижают затраты на создание, организацию и присоединение к кампании, а также снимают необходимость присутствовать в одном месте в одно и то же время. Чем ниже барьер, тем больше людей сделают этот первый шаг.

Петиция с тысячами подписей служит мощным информационным сигналом. Она даёт политикам понять, что вопрос имеет электоральный вес, а компаниям — что под угрозой их репутация бренда.

Сила слабых связей: как распространяется информация

Теория «силы слабых связей» социолога Марка Грановеттера (1973) имеет ключевое значение для понимания вирусного распространения петиций. Если наши близкие друзья владеют той же информацией, что и мы, то знакомые служат мостами к совершенно новым социальным сетям.

Позднее Центола и Мейси (2007) развили эту идею, показав, что для того, чтобы убедить людей пойти на рискованные действия, нужны прочные связи, тогда как слабые связи идеально подходят для распространения малорисковой информации, например ссылки на петицию.

Одна публикация в соцсетях может познакомить с кампанией совершенно новую сеть людей, позволив ей выйти далеко за пределы первоначального круга автора.

Психология подписи: идентичность и социальное доказательство

Почему человек подписывает? Исследования указывают на несколько ключевых мотивов.

• Сигнал идентичности: Подписание петиции — это способ публично заявить окружающим о своих ценностях.
• Социальное доказательство: Как показал психолог Роберт Чалдини (1984), люди ориентируются на поведение других, чтобы определить собственные действия. Когда уже подписались тысячи, другие, скорее всего, последуют их примеру. Из-за этого самые трудные — первые 100 подписей.
• Эффект тёплого сияния: Экономист Джеймс Андреони (1990) ввёл этот термин для описания внутреннего эмоционального вознаграждения, которое люди получают, совершая социально полезный поступок. Подписание петиции — быстрый и беспрепятственный способ испытать это чувство.

Именно поэтому динамика развития кампании так непредсказуема. В своем масштабном исследовании онлайн-участия Маргеттс, Джон, Хейл и Яссери (2016) выяснили, что большинство попыток коллективных действий в интернете так и не набирают обороты, тогда как немногие быстро становятся массовыми, а решающим фактором часто оказывается социальное влияние: демонстрация того, сколько других людей уже действовали, сильно влияет на то, присоединятся ли они. Это подтверждает, что не существует волшебного числа подписей — есть только видимая поддержка, которая склоняет чашу весов в конкретном решении.

Сила нарратива: как истории убеждают

Нейронаучные исследования показывают, что наш мозг восприимчив к историям. По словам исследователя Пола Дж. Зака (2015), убедительные истории с яркими персонажами запускают выработку окситоцина в мозге — нейрохимического вещества, которое усиливает доверие, эмпатию и готовность помочь.

Это объясняет, почему петиция, построенная вокруг одного понятного и близкого людям человека, с большей вероятностью соберёт подписи, чем та, которая опирается только на статистику и абстрактные политические аргументы. Покажите лицо вашей причине.

Роль СМИ: информационные каскады

Петиция редко добивается успеха в вакууме. Академические исследования государственных систем электронных петиций показывают, что освещение в традиционных СМИ — главный катализатор стремительного роста.

Исследователи, анализировавшие платформу петиций парламента Великобритании, установили, что петиции проходят через информационный каскад: освещение в СМИ приносит первые подписи, а затем растущее число подписей само становится новостью, что вызывает ещё большее внимание СМИ.

Как подробно описывает Дэвид Карпф (2012) в книге «The Analytic Activist», современные кампании используют ранние показатели подписей именно для того, чтобы предлагать истории журналистам, доказывая, что у темы уже есть аудитория.

Когда петиции работают лучше всего: тактический анализ

Не все петиции одинаково эффективны. В своём анализе систем электронных петиций Скотт Райт (2015) отмечает, что успех во многом зависит от конкретности цели и подотчётности адресата.

• Локальные и корпоративные адресаты: Петиции наиболее эффективны, когда они обращены к городским советам, школьным советам и бизнесу. Такие структуры чувствительны к локальному давлению избирателей и изменениям общественной репутации.
• Конкретные, достижимые цели: Петиция с требованием установить пешеходный переход на конкретной улице гораздо более вероятно увенчается успехом, чем петиция, призывающая положить конец глобальной бедности. Цель должна быть конкретным действием, которое уполномочен реализовать указанный лицо, принимающее решение.

Косвенный эффект: формирование повестки

Даже если петиция не достигает своей основной цели, она часто добивается более тонкого результата: формирует общественную повестку. Классическая теория установления повестки Маккомбса и Шоу (1972) утверждает, что СМИ не говорят людям, что думать, а подсказывают, о чём думать.

Видимая петиция выводит вопрос в публичное обсуждение. Она вынуждает лиц, принимающих решения, публично защищать свою позицию, сдвигает границы допустимой политической дискуссии и превращает ранее игнорируемую тему в один из центральных общественных вопросов.

Косвенный эффект: создание социального капитала

Петиция превращает разрозненную группу неравнодушных людей в организованную сеть, с которой можно связаться. Политолог Роберт Патнэм (2000) в книге «Боулинг в одиночку» выражал обеспокоенность спадом гражданской активности. Цифровые платформы помогают восстановить новую форму гражданской связи.

Список сторонников, собранный с помощью одной петиции, — это мощный ресурс. Он позволяет организатору превратить разовое действие в устойчивое движение, позже мобилизуя ту же группу для мероприятий, писем лицам, принимающим решения, или новых кампаний.

Политолог Харри Хан (2014) здесь делает важное различие. Мобилизация вовлекает людей, которые уже согласны с вами, — именно в этом петиция особенно эффективна; организация идет дальше, развивая навыки самих подписавших, лидерство и приверженность. Исследование Хан показало, что устойчивую силу создают те группы, которые делают и то и другое. Петиция — это идеальная первая ступень: воспринимайте подписи не как финишную черту, а как людей, в которых вы теперь инвестируете.

Who actually signs: the slacktivist stereotype, tested

It is often assumed that online petitions are the domain of disengaged young people clicking from their phones. When researchers measured the actual audience, the opposite turned out to be true. In a study of online petition platforms, Anna Miotk (2019) analysed behavioural traffic data and found that petition sites are used most by older, well-educated people living in larger cities, not by the youngest internet users.

"Contrary to the claims that social media is a tool used mainly by young people, petition websites are visited by older people, educated individuals and residents of large cities."

This very platform's data has been used in that scholarly work — Miotk's study analysed one of our national petition sites alongside Avaaz and Change.org. The people who sign petitions are often exactly those with the time, civic interest, and communication skills to follow through. Note one caveat the author is careful to make: this measures who visits petition platforms, not who ultimately signs.

Why the option to sign privately matters

Signing a petition is a public act of identity, but not everyone wants their name visible to the world. Studying real signatures on one of our own petition services, Janne Berg (2017) found that even when names are shown by default, around one in three signers chose to sign anonymously when given the option.

Berg also observed that anonymity is, in a sense, contagious: people were more likely to sign privately when the petition's own creator had done so. The practical lesson for organizers is that offering a private-signature option does not weaken a petition; it lets people who would otherwise stay silent add their voice.

Вывод: сетевое движение

Как отмечал социолог Мануэль Кастельс (2012) в книге «Сети возмущения и надежды», современные социальные движения строятся на быстром цифровом соединении людей, разделяющих одну и ту же обеспокоенность. Научная литература подтверждает, что грамотно проведённая онлайн-петиция — это гораздо больше, чем слактивизм.

Хотя сама по себе она не является решением, онлайн-петиция стала проверенным инструментом для измерения общественного мнения, привлечения внимания СМИ, наращивания социального капитала и передачи недвусмысленного сигнала людям у власти.